Россини сделал свою оперу еще и многолюдной: она населена поющими наложницами и евнухами, корсарами и янычарами, берберами и итальянцами. В этом «море самого непринужденного комизма» (Стендаль) время от времени встречаются острова нежной лирики и рефлексии.